Практика будущих специалистов-мерзлотоведов – одна из самых необычных для студентов Тюменского индустриального университета и других российских вузов. С 2000-х годов студенты-криологи имеют уникальную возможность изучать вечную мерзлоту. В районе Чарских песков на относительно небольшой площади можно наблюдать всё разнообразие криогенных процессов и явлений. В этом году после десятилетнего перерыва практика возобновилась. 

 «Логистика маршрута очень сложная, – рассказывает старший преподаватель Анна Кузнецова. – Из Тюмени мы доехали до Северобайкальска. Там делали девятичасовую остановку, чтобы ребята полюбовались озером Байкал. Следующая остановка была в Новой Чаре, а чтобы добраться до лагеря, необходимо было преодолеть реку Средний Сакукан. Группа довольно большая – 21 человек, и много вещей. Мы перетаскивали вещи до самой глубокой ночи. Ребята молодцы. Все мужественно держались, отнеслись ответственно, хотя очень сильно устали». 

Первые два дня ушли на обустройство лагеря и вводные лекции, где студенты изучали, как вести полевые дневники, составлять отчёты. Потом начались маршруты.

«В лагере всё очень чётко распределено. Все выполняют свои обязанности, что очень важно в полевых условиях. Тебя окружает лес, а дальше пустыня и вечная мерзлота. Подъем дежурных в 7 утра, парни колют дрова, набирают воду из ручья, девочки готовят на костре, кстати, очень вкусно. В 9 утра – общий подъем под бодрые песни дежурных в мегафон. И ты думаешь, а какая сегодня каша на завтрак...», – делится староста группы ИГНб-24-2 Артём Мальцев.

Для второкурсников это первая полевая практика, уникальный шанс окунуться в атмосферу профессии. Студенты самостоятельно проводят ландшафтную и инженерно-геокриологическую съёмку, отбирают пробы и описывают отложения. Большинство маршрутов проходит по пескам, некоторые – до 3-4 километров в одну сторону. Каждый день новый маршрут. Очень многое зависит от погодных условий. Погоду определял старший преподаватель Михаил, поднявшись на дюну. 

«Первое время было очень тяжело. Когда уезжали, мне помогали тащить рюкзак трое парней, когда возвращалась – с легкостью несла сама, –улыбается староста группы ИГНб-24-1 Анна Сидоркина. – В маршруты ходили по определенным координатам. Электричества не было, спасались солнечными батареями, которые не сильно помогали. Часто обедали прямо в «поле». Самый длинный маршрут был с 10 утра, вернулись в 7 вечера, и уже даже голод не чувствовался. Многие девушки-геологи не хотят работать полевиками, но я бы туда точно вернулась». 

На каждом маршруте практиканты узнавали что-то новое. Анна Кузнецова рассказывала о местной флоре, ребята учились геоботаническим описаниям, методикам сбора гербариев. С Михаилом Данько разбирали геологические процессы, смотрели как образовались песчаные воронки, высота которых составляет до 40 метров, отбирали воду на химический и изотопный анализы, замеряли PH, электропроводность и температуру, также определяли расход воды в руслах ручьев.

«Один из дней был особенно тяжелым: сначала жара, а потом неожиданно ливень с грозой, молниями. Вся группа стойко держалась, по дороге в лагерь искупались в озере, потому что полностью промокли. Но на самую дальнюю точку (озеро Таежное), около 8 километров в одну сторону, ходили только преподаватели», – вспоминает Анна Кузнецова.

«На этой широте пустынь просто не существует. Как только мы выходим за границы Песков, начинается сплошная мерзлота. Там разные виды подземных вод: надмерзлотные, подмерзлотные, за которыми проводились наблюдения в 70-80-ые годы и теперь у нас есть возможность оценить изменения и связать их с различными факторами, например, изменение климата или таяние ледников. Это тоже интересно геологам и особенно мерзлотоведам. Задачей ребят было записывать всё, что они видят, слышат и понимают. Их отчёты лягут в основу общего отчёта, он будет направлен в заповедник, с которым у нас заключён договор о научном сотрудничестве», – поясняет Михаил Данько.  

Практика имеет чёткую научно‑образовательную цель: изучить геокриологические, мерзлотно‑гидрогеологические, инженерно‑геологические условия в Верхнечарской котловине и её горном обрамлении. Полученные данные помогут выбрать площадки для геокриологического мониторинга, а также составить схемы и тематические карты разного масштаба и назначения. 

Но, по мнению преподавателей, главная ценность полевой практики, не столько участие в научных исследованиях, сколько возможность прожить две недели жизнью настоящих геологов. Живя в палатках, без электричества и гаджетов, наедине с природой, ребята выходят из зоны комфорта: учатся обходиться без интернета, помощников и родительской опеки, заново ощущают свою связь с окружающим миром – и именно это крайне важно для их профессии. В таких условиях студенты делают серьёзный шаг вперёд как профессионалы, и взрослеют как личности. Так формируются настоящие геологи и зарождается искренняя любовь к профессии.

Как отмечают практиканты, атмосфера полевой жизни цепляет своей романтикой. Сейчас им этого не хватает и очень хочется вернуться обратно. Увидеть и почувствовать вновь этот удивительный мир, где кажется волшебным всё – красивейшие пейзажи и следы диких животных, например, оленей, зайцев и лис. Песни и разговоры у костра среди пронзительной тишины таежного леса, ароматный чай из шишек на родниковой воде, танцы песка в воздухе и сплоченность настоящей команды.