В Год единства народов России мы запустили рубрику «Межнациональная семья ТИУ», посвященную культурному многообразию и общности представителей разных народов. Сегодня нас ждет увлекательное знакомство с оригинальными традициями Крайнего Севера. О своей семье рассказывает уроженец Ямала – студент 4 курса Института сервиса и отраслевого управления, сотрудник Центра молодежных инициатив ТИУ Павел Митрохин.

Думаю, это очень нужная инициатива, особенно в нашем современном мире, где постоянно происходят какие-то конфликты и междоусобицы. Очень важно помнить, что все мы homo sapiens. И в нашей многонациональной стране, где проживает такое большое количество народностей, надо быть одним целым. 

Да, я официально являюсь представителем коренных малочисленных народов Севера. В Тюмень приехал из Ямало-Ненецкого автономного округа после окончания 11 класса в 2022 году. Жил в селе Салемал Ямальского района. Это маленькое рыбацкое село с населением всего лишь около 1000 человек.

Я родом из многонациональной семьи. Моя бабушка со стороны мамы была ненкой, бабушка со стороны папы – коми-зыряне, поэтому я наполовину русский, на четверть ненец и еще на четверть – коми-зыряне. Рос я в национальном селе, где проживают ненцы и ханты, вокруг стоят чумы. Моя мама Эльвира Борисовна работает воспитателем в школе-интернате, где я учился вместе с ребятами, которые вели кочевой образ жизни. Можно сказать, что я пропитан этой культурой, для меня это было обыденным. Мой прадед Константин Ильич Вануйто – один из тех, кто развивал ненецкую культуру, был председателем колхоза имени Ленина на Ямале. В честь него сейчас названа улица в селе Сеяха Ямальского района. 

Да, про стойкость – абсолютная правда. Ребята из числа коренных малочисленных народов отличаются своим упорством. Они абсолютно не избалованные, очень целеустремленные, сдержанные, такие суровые, серьезные ребята. Переехав в Тюмень, я резко почувствовал этот контраст. Конечно, за это время я уже ассимилировался, но все равно считаю, что на меня очень сильно повлияло то, что до 18 лет я жил на Крайнем Севере. Это сформировало меня как личность и до сих пор помогает. 

Обычно раннее детство проходит в чуме. Когда дети достигают школьного возраста, они должны на вертолете прилететь в ближайшее село для прохождения обязательной образовательной программы в школе-интернате. Конечно, когда ребенка в 7 лет отрывают от родителей, и он видит семью раз в полгода, то приходится быть самостоятельным и ответственным и в учебе, и в быту. Это формирует характер. Во время каникул школьников отпускают домой, за ними прилетают вертолеты, зимой по замерзшей реке приезжают родители, чаще всего на снегоходах. Несмотря на то, что в интернате созданы комфортные условия, ребятам больше нравится жить с родителями в чуме. Это люди, привыкшие к вольной, свободной жизни в тесной связи с природой. А она на севере очень красивая. Летом, конечно, комары, а вот осенью лесотундра наполняется яркими красками.

Два основных праздника – это День оленевода и День рыбака. Я рос в поселке, где есть рыбзавод, и основной промысел – рыбалка. Поэтому День рыбака у нас отмечался широко: народные гуляния, спортивные состязания, гонки на бударках (деревянных лодках), выступления артистов, торговля. А в соседнем селе – районном центре Яр-Сале больше развито оленеводство. Будучи школьниками мы ездили туда на День оленевода, участвовали в соревнованиях по северному многоборью. Оно включает 5 видов: прыжки через нарты, тройной национальный прыжок, бег с палкой, метание топора на дальность и метание тынзяна на хорей. Тынзян – это аркан, с помощью которого пастухи отлавливают оленя, а хорей – это шест, которым оленей погоняют. Юношами мы бегали просто в кисах – национальной обуви, а те, кто постарше, уже соревновались на охотничьих лыжах. Есть еще национальная борьба, тоже очень зрелищный вид спорта. Участники надевают малицы – мужской национальный костюм из шкуры оленя, поверх него одевается сорочка из цветной ткани. А женская одежда называется ягушка. Обычно она украшена вышивкой, бисером. Вообще, и малица, и ягушка выглядят очень красиво, нарядно. Шьются вручную, это очень трудоемкая работа.

Да, в Салемале абсолютно нормальная история, когда по дороге в магазин, к примеру, ты можешь встретить 3-4 человека в национальной одежде на оленьей упряжке. Просто люди, которые ведут кочевой образ жизни, приехали закупить продуктов или зайти домой. Потому что чаще всего у них есть чум, в котором они живут, и квартира в селе. Кстати, у нас даже возле школы стоял чум, и одна из работниц была хранительницей его очага.  

Честно, я сейчас уже мало слов вспомню. Раньше знал достаточно много выражений, в детском саду ходил дополнительно на занятия по родному ненецкому языку. А в школе уже выбрал дополнительный урок русского языка. К тому же, в семье у меня разговаривают на русском. Мама, конечно, понимает ребят, которые говорят на ненецком, но сама на нем не говорит. У моих одноклассников и имена были в основном русские, хотя я знаю ребят с ненецкими именами, например, Едэйко, Еванси. 

Я парадоксальный человек, потому что вырос в рыболовецком селе, но вообще не ем рыбу, ни в каком виде. Поэтому все рыбные деликатесы проходят мимо меня. Знаю, что на Ямале очень популярна строганина – нарезанная стружкой замороженная рыба или мясо оленя. Но я обожаю морошку, это самая вкусная ягода на свете. У нас сразу за селом начинается лесотундра. Буквально 200 метров пройти, и ты уже в лесу. В конце августа, начале сентября мы всегда собирали ягоды, грибы. Здесь в Тюмени морошки мне очень не хватает. Не так давно товарищ, который работает вахтами на Ямале, привез мне целую банку морошки, я был просто счастлив. 

В Салемале у меня до сих пор живет и работает мама, но я не был там почти полтора года. Там прикольно, но уже сложно перестроиться с городского быта. В маленьком селе на Крайнем Севере занятий не так много: сходил за хлебом, поиграл в футбол, прогулялся вечером по улице, пообщался с товарищами, и на этом развлечения окончены. 

К сожалению, нет. Сейчас такая тенденция, что молодые люди уезжают, в том числе из числа малочисленных народов Севера. Когда мы оканчивали школу, у меня в классе было 6 человек. Сейчас все разъехались: Тюмень, Тобольск, Питер. Потому что, к сожалению, в селе не так много рабочих мест и перспектив для развития. Конечно, кто-то все равно возвращается к истокам и ведет кочевой образ жизни, но большинство выбирают город.

Конечно, корни свои помнить надо, это 100%. Я с большим уважением отношусь к культуре народов Севера, к своему родному дому, и хотел бы, чтобы мои дети когда-нибудь оказались в местах, где я рос. Хотел бы свозить их в Ямальский район, чтобы они посмотрели на тот мир с абсолютно другим укладом жизни. В большом городе происходит постоянное движение, люди куда-то торопятся, а там очень уютно, все друг друга знают, жизнь простая, умеренная, спокойная, со своими вековыми традициями и праздниками. 

Посмотрим. Я будущий экономист с профилем «Экономика сервисного предприятия и организация постпродажного обслуживания». Возможно, перееду, но не на север. Там круто, конечно, люди хорошие, но я понимаю, что с точки зрения перспектив и развития нужно двигаться дальше. Домой всегда вернуться можно, если не получится. Пока позволяет возраст и семейное положение, нужно пробовать делать что-то крупное, интересное. 

Нет, мне кажется, сейчас это вообще не важно. В моем детстве, я помню, бывали конфликты на национальной почве. Парни спорили, пытались друг другу что-то доказать. Но к концу обучения в школе все различия стерлись, стали дружить. И сейчас в университете я наблюдаю, что в нашем многонациональном коллективе нет никакого деления, никто не обращает внимания на национальную принадлежность. Мы все просто люди, которые живут в России.